LingvoDA
Ассоциация лексикографов Lingvo
О нас

 Об ассоциации
 Сотрудничество

Словари

 Скачать
 Как подключить
 Как создать
 Как разместить
 Конкурс
 Copyrights...

Страничка Переводчика

 Наш словарь
 Заметки о переводе
 Мосты, Bridging the
    communication gap

 Участники проекта

Форумы

Полезные ссылки

ABBYY Lingvo x3

Поиск Главная страница Отправить письмо
Линн Виссон Версия для печати

Перевод Культур

Структурные особенности и принципы языка являются тем, что во многом предрешает, как его носители воспринимают окружающий мир и, в конечном счете, суть всей культуры народа. Очень известный в Америке теоретик лингвистики Б.Уорф писал, что "носители разных языков по-разному воспринимают факты и явления, поскольку эти явления по-разному выражены и сформулированы на их языках". А для переводчика важно знать, что "грамматические структуры языка (в отличие от лексических элементов) предопределяют те аспекты данного предмета или явления, которые данный язык должен выражать". Например, русское предложение "я нанял работницу" сразу передает информацию о том, к какому полу принадлежат и работодатель, и служащая, а через глагол — когда это действие произошло. Всего этого нет в английском предложении I hired a worker, где время действия определяется выбором одной из форм глагола в прошедшем времени -- hired или has hired.

Даже на примере такого простого предложения, как "Я нанял работницу", хорошо видно, что грамматические формы сильнейшим образом влияют на семантический смысл фразы. Как подчеркивал один из самых ярких современных лингвистов русского происхождения Р.Якобсон, "носители языка сосредоточивают свое внимание на тех элементах, которые являются обязательными при словесном кодировании их родного языка". Это создает огромные проблемы при переводе с одного языка на другой, когда в первом из них есть целая категория слов, которых нет во втором; или наоборот, во втором есть целая категория, которой нет в первом. Так, в русском языке нет артиклей и системы сложных времен глагола, а в английском нет вида глагола, падежных окончаний и такой системы глагольных приставок, как в русском. В русском языке английский артикль заменяется такими словами, как "один" или "тот"

Тот мужчина, который только что вошел, — ее брат. The man who just came in is her brother.

Один его друг сказал мне это. A friend of his told me that.

Носители русского языка называют однословно целый ряд конкретных предметов, для которых в английском есть различные термины. Здесь, к примеру, существует несколько обозначений для каждой части того, что в русском - обычно целое: рука состоит из hand и arm (рука от плеча до кисти); нога — из leg и foot (ступня до щиколотки); пальцы на руках — fingers, а на ногах — toes.

С другой стороны, в английском нет слов, которые передают различие между "свекровью" и "тещей", и оба эти понятия выражаются только как mother-in-law. To же самое относится к глаголам "жениться" и "выйти замуж": они переводятся одинаково — to marry.

Когда отличительные и уникальные явления в культуре воспроизводятся на другом языке буквально, в переводе неизбежно появляются и грамматические ошибки, и просто неправильные или непонятные фразы. The struggle for detente and friendship among nations got a considerable support, говорилось в газете Moscow News от 5 февраля 1989 года. Или - другое предложение, попавшее в лингвистику как пример словесного рифа: "По праздникам и воскресеньям мой муж работает в гараже". Перевести здесь два последних слова как "In a garage" —значит создать впечатление, что муж этой женщины по выходным и праздникам подрабатывает в каком-то гараже, а между тем она имеет в виду, что в свободное время ее муж возится со своей машиной в их гараже.

Может ли перевод звучать идиоматично, но и вместе с тем сохранять колорит и нюансы оригинала, если он рассчитан на представителей во многом несхожей культуры? Думается, что может, и притом в большой мере. И это несмотря на то, что слова, которые характеризуют жизнь, психологию и историческое развитие одной страны, очень часто не имеют точных эквивалентов в языке другой. Сторонники одной из лингвистических теорий даже считают, что хотя такие эквиваленты встречаются на нескольких языках, они представляют собой только имена собственные, географические и научно-технические названия, а также месяцы года и числительные.

Но эквиваленты, с одной стороны, и прототипы и заменители — с другой, это — вещи разные. Если какой-то термин не передает полностью тех ассоциаций, с которыми связано данное слово на исходном языке, у переводчика нет основания терять надежду на любые культурные коннотации. Кроме точных эквивалентов, в русском и английском языках существует множество понятий близких, похожих или способных описать переводимое явление. "Обед" чаще всего переводится как lunch, хотя под обедом русские люди обычно подразумевают салат из овощей, суп, кусок мяса с жареной картошкой и какой-нибудь десерт, а в сознании жителя США слово lunch вызывает образы сандвича с чашкой кофе. По своему содержимому и вкусу русские котлеты намного ближе к американскому meat loaf или даже к hamburgers, чем к cutlets. Но, к сожалению, именно так обычно русские котлеты "перемалываются" переводчиками на английский.
Чем специфичнее и уникальнее то или иное явление на исходном языке, тем труднее решаются проблемы, которые видный американский переводчик Р. Лурье считал поиском "эквивалентов культур". Сам он отлично обрисовал эту проблему при анализе типично советских феноменов:

Переводчик падает духом, когда видит такие слова, как "коммуналка", зная, что он обязан это переводить как communal apartment. Он уже готов к потере всех словесных ассоциаций русского слова — не совсем русское слово "коммун" как в слове "коммунист", как бы смягчается добавлением ласкательного уменьшительного суффикса -ка, который здесь передает оттенок какой-то грустной привязанности. Английский термин communal apartment напоминает о кухне в городке Беркли в Калифорнии, где группа хиппи развлекается тем, что варит рис для вкусного вегетарианского обеда, в то время как русское слово "коммуналка" вызывает образ ряда больших комнат, выкрашенных в мрачный коричневый цвет; в каждой из них живет целая семья, и у всех у них одна общая маленькая кухня, на которой царит удушливая атмосфера от того, о чем нельзя говорить, и от того, что все-таки опрометчиво было сказано.

В качестве посредника между культурами переводчик играет исключительно важную роль. Как заметил один западный бизнесмен, "иностранным языком можно овладеть. Спотыкаешься о культуру". То же самое подчеркивал в своих теоретических работах Швейцер; "Перевод — это не только взаимодействие языков, но и взаимодействие культур... Процесс перевода "пересекает" не только границы языков, но и границы культур".

Острая потребность во взвешенном учете различий между культурами сегодня хорошо осознается подавляющим большинством переводчиков. К сожалению, некоторые из них в реальности исходят из того, что раз они "изучили язык" какого-либо народа, то его культура рано или поздно сама приложится, что для ее причуд всегда найдутся подходящие эквиваленты в родной речи. Отсюда вытекают благодушие и беспечность в оценке того, насколько велика вероятность ошибки, когда перевод с языка народа делается без верного знания его жизни, легкомысленно или в спешке. Последнее в особенности относится к работе синхронистов, которые при встрече с незнакомыми иностранными понятиями располагают лишь считанными секундами для поиска нужных ассоциаций в своей культуре. А между тем пробелы в их знаниях чреваты не только лингвистическими, но и психологическими и политическими конфликтами и, в конечном счете, взаимонепониманием между народами.

Прекрасным примером такого взаимонепонимания является опыт американского профессора, свободноговорящего на японском. Во время массовых студенческих беспорядков в Японии он был в одном из ее городов и присутствовал на заседании кафедры в университете, где обсуждался вопрос о том, что делать со смутьянами. Когда преподаватели покончили с самым главным пунктом повестки дня, американец подумал, что достигнут консенсус, и в конце заседания сказал об этом одному из своих японских коллег — профессору кафедры. "Да, да, все это так, — ответил тот. — Однако вы ошибаетесь. Решение профессоров было как раз противоположным тому, о чем вы подумали. Вы правильно поняли все слова. Вы не поняли паузы между ними".

Достигшая своего апогея в советский период, проблема межкультурных коммуникаций все еще создает трудности и в российско-американских отношениях. В своем эссе о семантике таких проблем американский психолингвист Э.Гленн приводит для иллюстрации интересный пример:

Часто считают, что проблема передачи идеи одной нации или представителей одной культуры представителям другой нации или культуры является, главным образом, проблемой языка. Советские дипломаты часто характеризуют позицию своего собеседника как incorrect, как неправильную. При этом они не обвиняют своих
оппонентов в фальсификации фактов, а просто имеют в виду "неправильное" истолкование этих фактов. Такой подход понятен только в контексте марксистско-гегелевского мышления, которое предполагает, что исторические события развиваются определенным и заранее известным образом. Поэтому любой подход, который не соответствует истории, в равной степени и не соответствует истине; он столь же неверен, сколь неверно решение математической задачи. А наши представители, напротив, обычно поддерживают компромиссы... Такой подход часто запутывает многих представителей другой стороны, которые обвиняют нас в лицемерии, потому что они не узнают в этом понятных им идеологических позиций.

 

Частое употребление представителями СССР слова, точнее понятия, "неправильное" создавало у многих западных дипломатов впечатление, что их русские партнеры упрямы и догматичны. С другой стороны, американская установка на то, что надо look at both sides of the question, истолковывалась советской стороной как попытка занять уклончивую позицию или как способ утаивания своих истинных намерений. Не объясняя гегелевскую философию слушателям (впрочем, знали ли они об этом сами?), переводчики иногда говорили we disagree или просто по вместо that's wrong или that's incorrect, Проще говоря, они как бы пересказывали советскую позицию в западных культурно-лингвистических терминах.

Чуть более легкими для понимания были советские ссылки на "определенную стадию" исторического или политического процесса, что можно перевести как this particular stage, another stage или просто some stage. Слово definite, которое слишком часто приравнивают к "определенный", звучит для англоговорящего слушателя странно и
чересчур категорично.

"Это слово хорошо вписывается в марксистское толкование истории, согласно которому события эволюционируют от одного "определенного" этапа к другому", — пишет Э.Гленн. Действительно, слово "определенный" передает в марксистских источниках идею детерминизма, но в нормальном контексте оно имеет семантически нейтральное значение и переводится таким образом: "определенные идеи" — certain ideas, определенные люди — some people.

Конечно, при любом переводе неизменно возникает вопрос, для кого он делается, кто его адресат. Но этот вопрос решался в СССР двусмысленно. По своему языку статьи из Moscow News, Soviet Life и английские варианты заявлений ТАСС'а и т.п. были нацелены на иностранную публику, а семантически предназначались для внутреннего потребителя. В результате такие термины, как "неправильно" или "определенная стадия", воспринимались советскими читателями и слушателями как нормальные, естественные и понятные, а у западной аудитории они вызывали удивление и недоумение. Совсем иной резонанс создавали те же тексты, когда они писались по-русски, но попадали в руки англоязычных переводчиков. Знание ими советской культуры играло заметную роль в налаживании атмосферы взаимопонимания с Советским Союзом, а в ходе закрытых заседаний с его представителями иногда и прямо влияло на результаты деликатных переговоров.

Сегодня основная масса печатной продукции из России уже не содержит марксистских шаблонов, но их следы пока что неизгладимы. В русских изданиях по-прежнему довольно часто встречаются слова с двумя крайностями спектра — "правильно" и "неправильно" — лингвистическое наследие тех лет, когда советская пресса предлагала западным читателям целый ряд неразрешимых загадок. Даже совсем недавно, в начале 1999 года, один российский дипломат с высокой международной трибуны настаивал на том, чтобы фраза "эта политика должна быть скорректирована" переводилась как this policy must be corrected. Разумеется, на английском corrected было бы адекватным для исправления неверно решенной математической задачи, а о политике лучше говорить,
что the policy must be adjusted (или should, что звучит значительно мягче).

Однако знание языка и культуры какого-либо народа и личное отношение к нему — это два слоя в сознании переводчика, которые ему приходится разделять в своей работе. Это особенно необходимо во время дипломатических переговоров. Бывает, что переводчик работает для одной стороны в международном конфликте, но, по той или иной причине, сочувствует другой. Но он не имеет права вставлять свое мнение в уста представителей какой-либо стороны, а также передавать конфиденциальную информацию тем, для кого он работает или кому он сочувствует.

Именно в таких ситуациях порой оказываются двуязычные люди, и в частности эмигранты из России, и некоторые из них в своем отношении к родине и Америке эмоционально раздвоены. Но каким бы глубоким ни было сочувствие переводчика к той или другой стороне переговоров, он должен заранее отказаться от прямого и непосредственного воздействия на их исход. С точки зрения профессиональной этики, иное поведение является неприличным и недопустимым. Ибо долг лингвистического посредника — использовать свои знания не для того, чтобы подсказывать участникам международных споров, как решать их проблемы, а для того, чтобы помочь им выяснить, что они хотят сказать друг другу.

Чтобы выполнить свою профессиональную миссию, переводчик с русского на английский обязан быть не просто в курсе быта, политики и философии России и США, но и хорошо знать реалии их жизни. Это в первую очередь относится к тем понятиям, которые на Западе не существуют и для которых в английском нет готовых эквивалентов. Пример тому — "субботник" и "застолье", издавна ставившие в тупик многих американских письменников и синхронистов. Кроме того, существует множество явлений, у которых в обеих культурах есть словесные эквиваленты, но они означают здесь нечто совершенно иное и употребляются в разных контекстах. Одно из таких понятий, а именно "пафос созидания", не будет ясно американцу без подробных комментариев. Под "идеализмом" российский оратор обычно имеет в виду философию, которая противопоставляется материализму, а американец подразумевает приоритет высоких идеалов над практическими соображениями.

Сохранение контекста русской культуры в английском языке порой заставляет хорошего переводчика выяснять и сопоставлять очень широкий спектр жизни в России и Америке — от мелочей до самых высоких сфер общественной деятельности. Оказывается, русский лимонад — не то же самое, что lemonade в Америке, где он не газированная, а простая вода, куда добавляются лимонный сок и сахар (в русском же существуют как равноправные оба варианта: лимонад как вода с лимоном и лимонад как газировка). Передать оба этих слова одним — значит то же самое, что перевести китайский "рис" английским "хлеб". Для жителя России "общественная жизнь" подразумевает разные виды гражданской и государственной деятельности, в то время как в Америке, по выражению одного русского переводчика, social life означает всякие отношения с людьми, включая посещение платных курсов, театров и ресторанов". Русское выражение "общественная работа" сильно отличается от американского social work, которое "означает, главным образом, помощь неимущим, обычно оплачиваемую местными властями".

В ряду особенностей русской культуры стоят также учреждения и услуги, для которых нет безупречных аналогов на англоговорящем Западе и которые вызывают необходимость искать обходные пути для перевода. Однако это иногда дает синхронисту возможность не только удлинять, но и сокращать фразы. Чтобы передать смысл предложения "Они решили пожениться и пошли в ЗАГС", можно вместо Registration Bureau или Palace of Weddings переформулировать суть дела; they took out a marriage license, they signed the register, или просто сказать they got married.

Само собой разумеется, что не все специфичное в русской культуре подлежит непременно педантичному объяснению. "Он получил путевку в дом отдыха" — Не got a voucher for his vacation trip/center. Rest home, как верно подметила Н.Стрелкова, выглядит в Америке как "учреждение для пожилых людей или для больных, как дорогое заведение для людей, которые восстанавливают силы после длительной болезни..." Когда у синхрониста мало времени, — а сократить слова всегда безопаснее, чем произносить лишние, — он может просто сказать: Не went off on vacation. Английский вариант предложения "Мы долго стояли в очереди на квартиру" вошел в историю неудачных переводов: We stood on line for a long time for an apartment. У слушателей создавалось впечатление, будто кто-то долго стоял на улице в очереди в надежде получить квартиру. Адекватным переводом было бы, конечно: for a long time we were on a waiting list.

Без достоверного и заблаговременного анализа реалий невозможно быстро интерпретировать их на английском. Женщина, которая говорит: "У нас две комнаты и общая кухня с соседями", — ни в коем случае не имеет в виду a common kitchen. В противном случае получается довольно двусмысленная фраза, так как common может означать "простой, вульгарный". На английском это следует выразить по-другому: We share the kitchen with the other people in our communal apartment.

"Соседи" — тоже ложный друг переводчика, так как для англоговорящих слово neighbors означает людей, живущих не в разных комнатах одной и той же квартиры, а в отдельных квартирах (или домах), находящихся рядом или неподалеку друг от друга.

В первые годы перестройки во время одного из больших телемостов "СССР-США", где сравнивались проблемы обеих стран, советский врач пожаловался, что "у нас низкая культура противозачаточных средств". В этом признании последние три слова были переведены как The culture of contraceptives, что звучит более чем странно на английском, ибо эти "средства" не могут иметь своей "культуры". Оратор же имел в виду плохое качество противозачаточных средств и недостаток знаний о них. В результате — в многолюдной американской аудитории возникло недоумение из- за перевода, который должен был звучать совсем иначе; Our problems with birth control devices.

Такое слово, как "коллектив", тоже нуждается в пояснении. Когда говорят: "коллектив нашей школы", речь идет, в зависимости от контекста, о a class or a sports team; "коллектив нашего института" — the staff, а "коллектив нашего завода" — the employees. Иначе говоря, слово "коллектив" настолько многозначно, что может означать group, personnel, staff, colleagues, co-workers или associates. И подобные реалии составляют довольно длинный ряд, для части которого Г.В.Чернов предлагает описательные переводы:

рабочий поселок
  industrial settlement, workers' community
стаж
  seniority , period of service
детская консультация
  child welfare center
медалист
  honor student
вредная профессия
  hazardous occupation
поликлиника
  health center, outpatient clinic
ЗАГС
  civil registry office
курсы повышения квалификация
  refresher courses,
advanced training courses
субботник
  an unpaid/weekend/stint/volunteer effort/
community effort/donation of a day's work

Само собой разумеется, что перевод перечисленных выше явлений предполагает, что они уже переосмыслены и выражены по-английски прямо или путем объяснений:

Они пили чай из пиалок.
They drank tea from smalt china cups with no handles/small Central Asian china teacups.

В тех редких случаях, когда у синхрониста есть запас времени, он может дать и русское слово, и описание предмета или явления на английском: They drank tea from pialki, Central Asian china teacups with no handles.

Другое слово, ничего не говорящее среднему американцу, — "автореферат". Его тоже можно расшифровать по-английски: "Он объяснял эти идеи в своем автореферате" — Не explained these ideas in his автореферат, the published summary of his thesis/ dissertation.

В своих работах по русскому и английскому синтаксису Л. А. Черняховская приводит несколько интересных примеров:

Они надеются, что недалек тот день, когда в стране будут открыты крупные залежи.
They hope that large deposits will soon be discovered in Kazakhstan.

Эта фраза взята из выступления в аудитории, где слушателям совершенно ясно, что оратор говорит о Казахстане. Что же касается инослушателя, то название конкретной республики воспринимается ими проще и яснее, чем слово "страна". "Недалек тот день" можно, конечно, переводить буквально the day is not far off when, но английский предпочитает более заземленный стиль, Л.А.Черняховская предлагает they hope eventually to discover... Думается, что еще короче и ближе к слову "недалек", которое стоит в оригинале, английское soon.

Или другой пример:

22 июня он ушел добровольцем на фронт.
On June 22, the day Nazi Germany attacked, he went to/ volunteered for the front.

Здесь решение переводчика о том, как передать смысл фразы, определяется тем, кто его слушатели. Если аудитория состоит из историков, добавление слов on the day Nazi Germany attacked было бы просто неуместным. Но сказать только: On June 22 аудитории, состоящей из американских фермеров, означало бы не передать мысль оратора. Точно так же можно заменять принятые в России исторические термины теми, которые чаще встречаются на Западе: в частности, "Великая Отечественная война" переводится как World War II.

Переосмысление реалий необходимо не только тогда, когда речь идет об исторических событиях.

Наши курорты функционируют круглый год.
Our health resorts are/stay open all year round/year round.

Our resorts function the whole year, — это буквальный перевод, который по-английски звучит очень плохо.

Эти три года дали нам главное, что необходимо для молодых людей — поле для активной деятельности.
These three years gave us what (the) young people needed most/what was most important for young people, a chance to do big/important/great things/to build the country/to make full use of their abilities/gave young people a chance to work and grow.

Буквальный перевод: a field for active activity с повторением active звучит по-английски просто комично. Выражения, которые совершенно нормально воспринимаются русскими слушателями, могут показаться англоговорящим помпезными или весьма странными. А для устранения таких стилистических различий в восприятии русских реалий переводчику по существу приходится семантически переосмысливать каждое понятие, которое неэквивалентно английскому. В противном случае "ложные друзья" превращаются для переводчика в ловушки, куда можно попасть на каждом шагу, особенно из-за буквоедства. Вот лишь несколько таких "друзей", создающих путаницу и встречающихся очень часто:

адресный (адресные рекомендации, санкции)
  targeted, specific
актуальный
  topical, pressing, relevant, immediate, important
аргумент
  reasons, convictions (not disagreement)
артист
  any performing artist
авантюра
  a shady or risky undertaking
декада
  ten days, not ten years
декорации
  stage sets
диверсия
  military diversionary tactic,
subversion, sabotage
экономный
  thrifty, frugal, practical
фальшивый
  artificial, forged, imitation, counterfeit
характер
  nature, disposition (a character in a work of literature is а персонаж)
характеристика
  description, a letter of recommendation
конкретный
  actual, specific, positive, definite
курьезный
  amusing, odd, intriguing, funny
манифестация
  public mass demonstration
митинг
  mass public demonstration, rally [never a get-together of a few people)
момент
  period of time, element, point, aspect
(один из моментов его выступления)
нормально
  well, properly (он вел себя нормально)
оперативный
  effective, quick, practical, current, timely
пафос
  excitement, inspiration, enthusiasm, emotion, thrill
персонаж
  character in a literary work
перспективный
  promising, future, long-range
поэма
  a long epic poem, not short verses
metaphorically — something wonderful:
этот торт — поэма
претендовать: Он претендовал на имущество
своего соседа
  lay claim to, have pretensions to
симпатичный
  nice, pleasant, sweet
титул
  title for the nobility (e.g. duke, count)
циничный
  crude, shameless, ruthless, amoral

Из приведенного здесь списка становится совершенно ясно, чем и как различаются между собой "словесные родственники" при встрече на русско-английской границе и насколько трудным является поиск их эквивалентов. Однако в процессе этого поиска не только используются наработанные пути, но и возводятся новые мосты между нашими культурами, без чего профессиональная деятельность переводчика была бы просто бессмысленным занятием. Стараясь хорошо выполнить свою работу на ПЯ, переводчик каждый раз оказывается перед двуединой задачей: верно передать не только слова и идею какого-либо оратора, но и колорит культурной жизни его народа. Решение этой задачи делает работу переводчика трудным, но поистине увлекательным и вместе с тем благородным делом.

Глава из книги "Синхронный перевод с русского на английский" Р.Валент, 1999 г.
 

Об авторе: Линн Виссон

Обсудить статью в форуме

 
НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ
устный перевод    технический перевод    перевод сайтов    Англо-русский словарь    Словарь